Экономику настраивают на завершение СВО в краткосрочной перспективе
Для модернизации, социальной стабильности и национальной безопасности экономический рост в России должен составлять 3–3,3% в год. От этого, в частности, зависит, удастся ли минимизировать в стране массовую «предбедность» и восстановить освобожденные территории. Но без усилий по изменению структуры инвестиций такой рост недостижим, следует из оценок Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). При этом свои антикризисные рецепты ЦМАКП все настойчивее связывает с завершением специальной военной операции, которое рассматривается как событие краткосрочного горизонта планирования: год-два.
Вклад основных факторов в прирост ВВП РФ в долгосрочной перспективе;
базовый сценарий, темпы в %. ОК – основной капитал, СФП – совокупная
факторная производительность. Источник: ЦМАКП
России требуется рост ВВП на 3–3,3% в год, но в рамках сложившейся структуры экономики он с трудом может выйти на темпы выше 2–2,3% в год.
Об этом сообщил ЦМАКП в новом выпуске своего аналитического «сериала» под названием «Тринадцать тезисов (этюдов) об экономике». В конце июня был опубликован выпуск, посвященный экономическому росту в России и способам его стимулирования.
Любое обсуждение фактических и целевых показателей роста ВВП со стороны может показаться умозрительными упражнениями, абстракцией.
Однако, как следует из нового обзора ЦМАКП, от достижения 3-процентного экономического роста зависит много конкретного. Например, удастся ли в стране ликвидировать (минимизировать) массовую «предбедность» – имеется в виду ситуация, когда у людей, даже работающих, согласно опросам, «денег хватает только на еду» или «на еду и предметы гардероба», но не более того.
От достижения целевых темпов экономического роста будут зависеть перспективы строительства и модернизации инфраструктуры, восстановления освобожденных территорий, финансирования научно-технологического развития, а еще шире – обеспечение социальной стабильности и надежной национальной безопасности.
Автор обзора – замгендиректора ЦМАКП Дмитрий Белоусов – сообщил о проблеме «нового застоя» в российской экономике и о том, что она имеет несколько аспектов с точки зрения сроков реализации, а значит, предполагает и несколько разных антикризисных подходов: это краткосрочные аспекты и подходы (горизонт планирования – год-два), среднесрочные (три–семь лет), долгосрочные.
Обсуждая экономические тенденции в России, ЦМАКП все более настойчиво ставит вопрос о завершении СВО, к которому необходимо подготовить экономику. Правда, детали, как будет выглядеть это завершение, остаются за кадром аналитического осмысления, можно лишь примерно судить о прогнозируемых сроках (см. также «НГ» от 31.05.26).
В опубликованном сейчас обзоре завершение СВО и связанные с этим событием экономические меры рассматриваются экспертами ЦМАКП на горизонте именно краткосрочного планирования.
Как считает Белоусов, по мере завершения СВО в краткосрочной перспективе необходимо сделать следующее: провести снижение налогов на бизнес (в первую очередь налога на добавленную стоимость) примерно на 2% ВВП; направить высвобождаемые ресурсы на модернизацию производств через предоставление инвестиционных налоговых кредитов и заключение соглашений о защите и поощрении капитальных вложений.
Кроме того, надо не допустить масштабного спада в оборонно-промышленном комплексе. Это, по мнению Дмитрия Белоусова, означает заблаговременную подготовку рынка товаров двойного назначения – заказ на гражданские беспилотники для госорганизаций, средства связи, транспортные средства.
В качестве примеров, для чего в будущем могут понадобиться беспилотные системы, экономист привел сельское хозяйство и ряд других сфер: «Необходимо… опережающе развивать частный бизнес в области сельскохозяйственных дронов и, шире, «умного земледелия», беспилотной транспортировки грузов, геологоразведки, геодезии и дистанционного зондирования Земли».
Также потребуется выпускать облигации, иные финансовые инструменты, ориентированные на добровольное инвестирование накопленных ресурсов участников СВО.
В этом случае, как можно полагать, ЦМАКП возвращается к своей идее трехлетней давности о том, что одним из итогов СВО может стать формирование новой социальной группы «молодых богатых» из военнослужащих, получающих значительные выплаты от государства, и что они будут обладать инвестресурсами.
Правда, затем, спустя несколько лет, акценты в экспертных рассуждениях сместились: все чаще можно было увидеть скорее опасения по поводу того, что «частичная демобилизация» будет сопровождаться «снижением стимулирующих выплат военнослужащим», а также сокращением гособоронзаказа, уменьшением сменности в промышленности и сокращением выплат занятым.
Сейчас в опубликованных материалах ЦМАКП тоже есть важная ремарка о том, что источником кадров для СВО ранее стали регионы и отрасли с относительно низкой оплатой труда, и, как уточнил Дмитрий Белоусов, «едва ли такие места будут хоть сколько-нибудь привлекательными для возвращающихся ветеранов».
Эту коллизию предстоит решать. Один из вариантов – радикально упростить открытие и ведение бизнеса малыми технологическими компаниями, в том числе создаваемыми участниками СВО.
Помимо этого Белоусов упомянул необходимость формирования – в Арктике, на Дальнем Востоке, в освобожденных регионах – территорий со статусом «Технологического полигона» с упрощенной системой регуляторики для испытаний, практической апробации новых образцов техники и технологий: дронов, средств управления с элементами искусственного интеллекта, малых частных ракет.
На среднесрочном горизонте проблема, по оценкам ЦМАКП, состоит в структурных ограничениях роста: «В силу структурных особенностей российской экономики за последние 10 лет отраслевой состав инвестиций стабильно существенно отличается как от структуры высокопроизводительных рабочих мест, так и от секторов с высоким потенциалом роста в перспективе».
Так, в группу секторов, в которых интенсивная инвестиционная деятельность сочетается с быстрым ростом производительности, в последние годы попали «околооборонные» отрасли, сфера информационно-коммуникационных технологий, фармацевтика.
Но одновременно с этим основная масса потребительских (производство пищевых продуктов, кожи и изделий из кожи, мебели, пищевых продуктов, напитков, сельское хозяйство) и инвестиционных товаров находится в зоне низкого прироста инвестиций, а также умеренного роста производительности. В наиболее сложном положении оказалась автомобильная промышленность: здесь низкая инвестиционная активность сочетается со столь же низким приростом производительности труда, сообщил Белоусов.
Ключом к структурной модернизации промышленности, по экспертным оценкам, становится не столько увеличение объема инвестиций в основной капитал, хотя это и важно, сколько изменение структуры этих инвестиций. Имеется в виду переток инвестиционных ресурсов между секторами. Для этого тоже потребуется создавать соответствующие финансовые инструменты.
Наконец, в долгосрочном аспекте речь идет о «маневре» уже между факторами производства – всеми теми ресурсами, которые требуются для создания товаров и оказания услуг: от сырья и оборудования до кадров, технологий, влияющих на производительность труда, и управленческих решений.
С учетом усиления демографических ограничений (по прогнозу ЦМАКП, «есть риск, что численность занятых начнет даже снижаться»), именно совокупная факторная производительность, или, иначе говоря, эффективность процессов, отдача от использованных ресурсов, становится главным условием экономического роста. Экономический успех напрямую увязывается с технологической модернизацией.