Антон Рубинштейн и его Исторические концерты
Дом культуры ГЭС-2 предпринял попытку реконструкции цикла Исторических концертов Антона Рубинштейна. Обозреватель «НГ» побывала на программе, посвященной музыке Бетховена, и с уверенностью может сказать, что те, кто смог охватить весь марафон из семи концертов, приобрели уникальный опыт.
Уникальна уже сама фигура Антона Рубинштейна – как музыканта, заложившего (он основатель Петербургской консерватории) систему музыкального воспитания, действующую по сей день, так и популяризатора академической музыки – через основанное им же Русское музыкальное общество. Пианист, дирижер, он прославил русскую музыкальную культуру по обе стороны океана. И те самые Исторические концерты были им опробованы как раз в США, прежде чем были в окончательном виде представлены в европейских культурных центрах (Берлин, Вена, Лейпциг, Париж и Лондон) и в Петербурге.
Для понимания грандиозности замысла и невероятности его воплощения. В сезоне-1885/86 Рубинштейну было 56 лет, его здоровье не было богатырским, музыканта не станет через восемь лет (1894 год). Каждый концерт длился несколько часов, причем порой пианист играл без перерыва, превращая миниатюры в некое единое целое (видимо, так им и мыслящееся). Программу Рубинштейн повторял дважды: один концерт общедоступный, для студентов, другой – для публики по билетам. Неудивительно, что ему становилось плохо – однажды вплоть до обморока. Он находил в себе силы продолжать. Это была поразительная акция, обреченная на успех – билеты раскупались лихо.
О главном: что играл Рубинштейн? В семи (кое-где – восьми) концертах он представил историю фортепианной музыки от эпохи барокко до современности, самостоятельно отобрав композиторов и сочинения. Отдельные концерты были посвящены фортепианным сонатам Бетховена, сочинениям Роберта Шумана и Фридерика Шопена (тут вышла практически антология). Собственно, эти три кита фортепианной музыки XIX века сохранили свои позиции и сегодня. Первая программа включала музыку английских и французских клавесинистов, Скарлатти, Баха и его сына Филиппа Эмануэля, Гайдна и Моцарта (среди прочего – Рондо a la turca). После Бетховена – Шуберт, Веберн и Мендельсон. Далее – любопытная программа композиторов второго плана (Клементи, Тальберг, Филд, Гуммель и др.), для Рубинштейна, видимо, ценных практикой создания виртуозных пьес и обработок, так как заканчивается этот вечер музыкой Ференца Листа с его блистательными парафразами на темы Шуберта, Россини и Мейербера (как раз исполнение изнурительных вариаций на темы из «Роберта-дьявола» и закончилось для Рубинштейна обмороком).
В единственный вечер, посвященный русский музыке, Рубинштейн включает несколько своих пьес, а также вещи своего брата Николая (основателя Московской консерватории), Чайковского, Кюи, Балакирева (конечно же, «Исламей», одна из самых виртуозных пьес в истории музыки), Римского-Корсакова и Лядова.
Уже одна эта программа представляет недюжинный интерес для изучения, ставя перед потенциальным исследователем принципиальные вопросы. По какому принципу были отобраны пьесы? Насколько изменились представления об истории фортепианного искусства спустя почти полтора века? Ведь сегодня перечисление композиторов вроде Тальберга или Гуммеля в одном ряду с Шопеном и Бахом вызывает недоумение – и одновременно любопытство. Не меньший интерес представляет и элементарная хронология: в каких городах и в какие даты проходили концерты (чтобы уж точно убедиться, что все это не сказки – ибо остается толика сомнения, что все это возможно выдержать). Пресса, отзывы слушателей в дневниках и письмах и так далее. Все это задача для Центра наследия Антона Рубинштейна, созданного правнучкой композитора для изучения и популяризации творчества пращура и русской музыкальной культуры его времени.
Да, сегодня вряд ли можно найти пианиста, способного (и желающего) повторить музыкантский подвиг Антона Рубинштейна. Речь не только о выносливости – но о позиции культрегерской, исследовательской, требующей погруженности в исторические процессы, смелости оценить, выделить главное, ведь Рубинштейн играл музыку живых композиторов, своих современников. Остается только представить, что испытывал каждый из выбранных и отвергнутых.
В ГЭС-2 цикл Исторических концертов исполнили молодые и самые яркие представители отечественной фортепианной школы, чьи имена на слуху у публики и в отдельном представлении вряд ли нуждаются: Владимир Вишневский, Ева Геворгян, Ольга Давнис, Павел Домбровский, Сергей Каспров, Яков Кацнельсон, Александр Ключко, Мирослав Култышев, Валентин Малинин, Никита Мндоянц, Илья Папоян, Кирилл Роговой, Рэм Урасин, Юрий Фаворин и Анна Цыбулёва.
Бетховенские сонаты исполнили четверо из них, и было очень любопытно следить за тем, как по-разному звучит классик и сегодня. Никита Мндоянц задал канонический тон в первых четырех (17, 27, 28 и 21 – «Аврора»), Алексей Мельников в экспрессивном тоне исполнил «Аппассионату», философскую Тридцатую – Ольга Давнис: недюжинный интеллект, отличный пианизм и владение практикой исторического исполнительства дают весьма нетривиальный результат, наконец, блистательный финал Юрия Фаворина, музыканта с нетривиальными слуховыми настройками: он делает главным героем первой части «Лунной» средний голос, практически нон легато, очень ровно – и именно это раскрывает и заставляет слышать глубину басов, обостренные интонации в мелодии, и это производит неожиданный и поразительный эффект.