Сигналы из Кремля дошли до адресата в Центробанке
Намеки Кремля были услышаны: Центробанк (ЦБ) вновь символически снизил ключевую ставку. Но теперь своеобразным предупреждением всем, кто продолжит диктовать условия, можно считать исчезновение из официальных материалов ЦБ задокументированного сигнала о дальнейшем снижении ставки. Судя по всему, горизонт планирования сузился до минимального уже не только у граждан или бизнеса, но и у ведомств, от которых напрямую зависят экономические перспективы страны. Центробанк, по экспертным оценкам, вошел в режим «кабинетоэкономики». У наблюдателей создается впечатление, что решения все чаще принимаются по горячим следам «сразу в кабинете» – становятся следствием не долгосрочного планирования, а попыток подстроиться под сиюминутные в том числе политические обстоятельства.
Центробанк по итогам заседания совета директоров, состоявшегося 24 июля, снизил ключевую ставку еще на 25 базисных пунктов (б.п.) – до 14% годовых, подтвердив, судя по реакции финансовых аналитиков и инвесторов, неофициально полученное им звание «самого непредсказуемого регулятора в мире».
Рынок ожидал либо сохранения ставки на уровне 14,25% годовых, либо ее повышения из-за топливного кризиса – недаром крупный бизнес в лице главы Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александра Шохина настойчиво призывал этого не делать.
Хотя рассуждения о непредсказуемости Центробанка могут свидетельствовать в том числе о дезориентации самих аналитиков и инвесторов, теряющих нить повествования.
Ведь если анализировать ситуацию постфактум, то принятое 24 июля решение ЦБ выглядит как раз объяснимо после заявлений президента Владимира Путина, сделанных в середине июля как будто вскользь на встрече с главой Республики Саха (Якутия) Айсеном Николаевым (см. «НГ» от 14.07.26).
Президент сказал, что снижение ключевой ставки «будет естественным процессом». Какое именно снижение? Конкретных цифр названо не было.
Дежавю: около месяца назад после слов главы государства о том, что «мы вправе рассчитывать на снижение ключевой ставки», ЦБ ее действительно опустил, но на мизерные 25 базисных пунктов.
В экспертной среде теперь даже появилось мнение, что множество все более противоречивых данных о российской экономике сейчас позволяет Центробанку делать со ставкой в России по большому счету «все что угодно».
«Гипотетически можно сослаться на то, что устойчивые компоненты инфляции оказались недалеко от цели, проинфляционные факторы носят временный характер, а риски реализации избыточного замедления экономики (по сути, рецессии) выросли, судя по опросам бизнеса и дезагрегированным данным по промышленности», – привел пример финансовый аналитик Павел Рябов (Telegram-канал Spydell_Finance).
Ключевая ставка и уровень инфляции, в %. Реальная процентная ставка –
разница между ключевой ставкой Банка России и инфляцией.
Источник: Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования
Увеличить график
Все это – гипотетически – уже сейчас позволяет радикально снизить ключевую ставку до 8%.
Но точно так же сейчас можно сослаться на совокупность проинфляционных факторов, на бюджет, уходящий все дальше от прогнозных значений дефицита, расходов и доходов, и на высокую неопределенность со стороны «разовых факторов» (топливный кризис, удары по логистической инфраструктуре).
Это, в свою очередь, по замечанию Рябова, открывает пространство, наоборот, для ужесточения денежно-кредитной политики с повышением ставки до 17–19%.
«А можно на каждом заседании тонко подстраиваться под совокупность рыночных, макроэкономических, геополитических и внутриполитических условий (кабинетоэкономика)», – продолжил аналитик. И тогда мы увидим ровно те действия, которые ЦБ как раз и предпринимает, символически сдвигая ставку вниз.
Таким образом, в экспертной среде делается предположение, что Центробанк оказался в режиме «кризисного управления»: его меры становятся компромиссом с учетом сиюминутных рисков и окон возможностей.
«Другими словами, никакого среднесрочного и тем более долгосрочного планирования нет и быть не может, учитывая контекст условий, а проблемы решаются по мере поступления, отсюда такая неопределенность», – считает Рябов.
Примечательно, что в официальном пресс-релизе Центробанка, который был опубликован 24 июля, теперь отсутствует четко сформулированный сигнал о дальнейшем снижении ключевой ставки.
В июльском пресс-релизе сообщается: «Банк России будет принимать дальнейшие решения по ключевой ставке в зависимости от динамики инфляции и инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внутренних и внешних условий».
В июне формулировка была такой: «Банк России будет оценивать целесообразность дальнейшего снижения ключевой ставки на ближайших заседаниях в зависимости от устойчивости замедления инфляции, динамики инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внутренних и внешних условий».
Прошел месяц, и ЦБ показательно вычеркнул слова о какой бы то ни было «целесообразности дальнейшего снижения ставки».
На пятничной пресс-конференции глава ЦБ Эльвира Набиуллина пояснила: «В зависимости от того, как будет развиваться ситуация, возможны разные сценарии».
Но от самого главного Центробанк все равно не отступает. По расчетам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, после июльского заседания совета директоров ЦБ реальная процентная ставка (рассчитанная за вычетом потребительской инфляции по отношению к аналогичному периоду прошлого года) стабилизировалась на уровне примерно 8% годовых.
Это значит, что рыночные кредиты и для бизнеса, и для населения пока не становятся доступнее – статус-кво сохраняется.
В любом из сценариев все меры Банка России будут направлены на возвращение инфляции к 4% на прогнозном горизонте, заверила на конференции Набиуллина. Достижение цели на уровне 4% то откладывается, то существенно осложняется, но не отменяется полностью.
Так, ЦБ ухудшил прогноз по инфляции на 2026 год: вместо ожидаемых ранее 4,5–5,5% теперь прогнозируется инфляция 6–7%. Несмотря на это, регулятор продолжает настаивать на достижении 4-процентного таргета уже в 2027 году.
«Что касается изменения таргета, мы считаем возможным в будущем рассматривать только его понижение, – пояснила на конференции Набиуллина. – Мы не рассматриваем его повышение, потому что, на наш взгляд, от повышения таргета все проиграют. Это иллюзия, что от этого снизятся ставки. Если мы повысим таргет, то… рыночные ставки только повысятся. Поэтому считаем, что для экономики это вредно».
Тогда как пересмотр цели по инфляции уже стал еще одним навязчивым требованием крупного бизнеса.
«Целевой ориентир в 4% был установлен в 2015 году в иных макроэкономических условиях, – напомнил вице-президент РСПП Александр Мурычев. – Сегодня экономика проходит этап глубокой структурной трансформации, а потому цели денежно-кредитной политики должны быть сбалансированы с задачами инвестиционного развития, модернизации промышленности и поддержания устойчивого экономического роста». По его мнению, достичь таргет в 4% в ближайшее время практически невозможно.