Нынешняя реставрация "Ивана Грозного…" кроме новых проблем должна решить те, что появились после реставрации 1913 года
Илья Репин. Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года. 1885. Государственная Третьяковская галерея
«Сейчас трагические обстоятельства привели к тому, что мы вынуждены искать решение проблемы, которую еще несколько десятилетий назад решить было нельзя», — сказала директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова на брифинге, посвященном ходу реставрационных работ картины Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года». Главный хранитель музейных предметов ГТГ Татьяна Городкова вспоминала слова реставраторов 1970-х годов — тогда легендарный специалист Алексей Ковалев про репинское полотно говорил, что в их время решить проблемы, связанные с неудачной реставрацией 1913 года, невозможно. Сейчас пострадавшее год назад от рук вандала произведение
находится в специально созданной отдельной реставрационной мастерской, названной «Лабораторией специальных реставрационных проектов». В мае туда доставили сделанный по индивидуальному заказу алюминиевый стол-трансформер с двумя планшетами, облегчающий работу с крупноформатными картинами. Аналогов ему, говорят в музее, они не знают.
Музейные сотрудники не называют сроков окончания нынешней реставрации — с репинской картиной, уже сто лет «болеющей» после прошлого случая вандализма и спешной реставрации 1913 года, важно максимально осторожно и точно взвесить все принимаемые решения. Результаты уже проведенных исследований и работ представят на научной конференции, приуроченной к идущей в Новой Третьяковке ретроспективе Репина.
На данном этапе успешно завершено раздублирование холста. Дублирование на второй холст произвели в 1913-м, и оно сильно осложнило жизнь картины. (К слову, в реставрации, как известно, участвовал и сам Репин — он, в частности, переписал тогда лицо царя, отчего, как напомнила Татьяна Городкова, Игорь Грабарь, тогдашний попечитель галереи, а с 1918-го — директор, пришел в ужас). Хрупкость полотна, покидавшего музейные стены лишь раз, в эвакуацию, связана в том числе с отставанием красочного слоя. Начиная с 1924 года с картиной постоянно требуется проводить консервационные работы, и, по словам Городковой, максимальное количество укреплений — это больше 700 участков. Завотделом реставрации масляной живописи XVIII — начала XX века и руководитель нынешней реставрации репинского произведения Андрей Голубейко пояснил, что традиционно дублирование холста осуществляется через скрепление горячим клеем. Холст при этом «садится», и краскам физически некуда деться, — это провоцирует отставание красочного слоя.
Сложность, рассказал Голубейко, заключается в том, что из-за дублирования вековой давности полотно очень сильно реагирует на влажность. Т.е. грядущее удаление клеевого состава с оборота авторского холста можно проводить только посредством сухой очистки. О способах сейчас думают реставраторы, советуясь с коллегами по всему миру. Вообще, связанные с дублированием, особенно для крупноформатных работ, проблемы — сегодня одна из самых актуальных в мире музейной реставрации проблем. Возможно, в конце текущего года в Третьяковке организуют круглый стол с участием экспертов в этой области.
После очистки оборота оригинального холста от клеевого слоя его будут готовить к новому дублированию, т.е. сегодняшним реставраторам приходится решать старую проблему хронически «болеющего», хрупкого произведения — с тем, чтобы попытаться «вылечить» и стабилизировать его состояние. По мнению Зельфиры Трегуловой, репинский «Иван Грозный…» — самое великое историческое полотно в европейской живописи второй половины XIХ века.
Помимо реставрационных работ с картиной связаны и другие вопросы — с одной стороны, судебный, с другой, вопрос будущей защиты. Что касается суда, как известно, в конце апреля Замоскворецкий суд Москвы приговорил Игоря Подпорина, повредившего картину, к 2,5 годам колонии общего режима — по ч. 2 ст. 243 УК РФ («Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия»). Напомним, что год назад, сразу после случившегося, и музей, и Минкультуры в лице тогдашнего замминистра Владимира Аристархова настаивали на ужесточении на законодательном уровне наказания за вандализм (согласно ч. 2 нынешней ст. 243, максимальный срок наказания — шесть лет). О необходимости «очень жесткой ответственности» говорил и президент Союза музеев России, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. Сейчас Третьяковская галерея готовится подать гражданский иск о возмещении ущерба.
Для репинской картины найдено подходящее бронированное стекло (таким же защищены, например, боттичеллиевские «Весна» и «Рождение Венеры» в галерее Уффици). Изготавливают эти стекла в Японии, и сейчас будут решать вопрос транспортировки.