Педагогика сотрудничества родилась в общении с детьми
О педагогике сотрудничества, методу, зародившемуся еще в СССР, сегодня говорят разочарованно: дескать, промелькнула и погасла звезда, массовому тиражированию не поддалась, стала глотком свободы, но не более того. Совсем не странно, что носители педагогики сотрудничества – редкие птицы в современных сборочно-конвейерных цехах, где конструируется будущее России. «Практически все авторские школы исчезли вместе с их лидерами. То, что есть, держится только на директоре, причем самобытных директоров снимают», – пишет учитель с 30-летним стажем, член правления Лиги образования Михаил Кушнир в статье «Манифест педагогики сотрудничества и ее тупик».
Этим все сказано: если тупик, то есть ли смысл в повторении пройденного?
Писатель Симон Соловейчик как-то в разговоре грустно вздохнул: «Кажется, в педагогике все давно открыто: указка, мел, доска. Что, право, к этому добавишь? Умри, а все уже давно придумано». И вдруг… Целый поток изобретений: опорные сигналы Виктора Шаталова, метод погружения Михаила Щетинина, опережающие схемы Софьи Лысенковой, коллективные творческие дела Игоря Иванова…
18 октября 1986 года «Учительская газета» во главе с Владимиром Матвеевым опубликовала манифест учителей-новаторов «Педагогика сотрудничества». Этот программный документ в мгновение ока перепечатают во многих странах, от Китая до США. Официальный орган Минпроса, газета, на которую до прихода нового главного редактора учителям оформляли подписку в принудительном порядке, стала бестселлером педагогической печати.
Недаром заокеанские специалисты называют 80-е годы эрой Владимира Матвеева в образовании. «Владимира Матвеева я считаю ключевым лицом в перестройке русского образования», – говорит исследователь инноваций в педагогике, профессор Вашингтонского университета Стивен Керр (Сиэтл, США).
Осенью того же 1986 года Матвеев принял в штат газеты Симона Соловейчика на должность московского корреспондента. И уж так совпало: именно в тот момент, когда он выделил рабочее пространство в своем кабинете для Симона Львовича (других вариантов они даже не рассматривали), а через месяц собрал за круглым столом в подмосковном поселке Переделкино могучую кучку новаторов (для разработки манифеста), всенародно любимый редактор подписал себе смертный приговор.
Старая площадь быстро навела порядок: ведавший идеологией секретарь ЦК КПСС Егор Лигачев в качестве жесткой меры наказания сослал неукротимого Матвеева в отравленную чернобыльским взрывом Брянскую область – перестраивать работу районной газеты «Коммунист» села Жирятино.
Вовсе не безобидное дело, как может показаться иному читателю, затеяли эти два единомышленника и реформатора педагогических наук. «Матвеев и его ближайший друг, писатель Соловейчик, подняли настоящую бурю в педагогическом мире. Характерный заголовок в газетной статье того времени – «Чисто партийное убийство» (1989).
И вовсе не случайно стержнем концепции новаторов становится «атмосферный фактор» – дух взаимопонимания между ребенком и учителем.
Отнюдь не удивительно, что в Академии педагогических наук СССР этот алмаз педагогической мысли тут же классифицировали как «пропаганду новаций без научно-экспериментальной проверки», «перечеркивание роли науки», «абсолютизацию одних в ущерб другим». «У нас новаторов – миллионы», – не остался в долгу и министр Сергей Щербаков на совместной, 1987 года, «антиматвеевской» конференции Минпроса и АПН СССР.
На это новаторы отвечали публично через всесоюзную газету: «Нельзя строить третий и пятый этажи там, где нет фундамента. Нелепое занятие – воспитывать детей без контакта с ними». Это, похоже, самое главное правило педагогической политики (строительство мостов доверия между детьми и взрослыми) достигло в наше время пика актуальности.
Ровно через месяц после выхода в свет «антинаучной декларации» ко мне в редакцию «Учительской газеты» заглянул Соловейчик: «Ты не очень занят?» Редактор куда-то уехал. Вдвоем мы втащили в кабинет Матвеева полный мешок с читательскими откликами (другой мешок остался ждать в отделе писем). Договорились выбрать лучшие рецензии и подготовить для печати…
«Ты только послушай: «Мы с Ильей Сергеевичем читали манифест в один прием не отрываясь», – поднял большой палец Симон Львович.
Я скептически пожал плечами, но он настаивал: «Письмо пришло от двух супругов, оба учительствуют, и обрати внимание: мужа она называет уважительно Ильей Сергеевичем. Вот такая любовь. Если уж, мол, он одобрил – радуйтесь, люди, ваше дело правое!» Поразительный нюанс: отношения сотрудничества проявлялись даже в стиле зачитывания манифеста!
И еще откопали что-то вроде памфлета в стихах – автор «Черной реки» (так назывался шедевр) был столь сердит, что несколько раз прибегнул к образу Черной речки, где стрелялся Пушкин. Только в эпилоге разъяснялось: душераздирающие строки посвящались… Академии педагогических наук!
…Время меняет нашу оптику: то, что еще вчера казалось пройденным, забытым, снова маячит впереди. Вклад педагогики сотрудничества в будущее нации можно свести к двум положениям.
1. Она была нанизана на ствол народности. Годы спустя эту народную педагогику, доступную всем и каждому, то есть «педагогику для всех», заменили «для ясности» общим средним, основным и начальным образованиями. Стали делить ребят на «чистых» и «нечистых» – детский народ исчез! Если ты не вписался в образовательный центр для одаренных детей, в олимпиадное движение и пр., тебя называют неоптимизированным контингентом, с которым не знает, что делать, даже экс-президент РАН Александр Сергеев (это его, наделавшее много шума, выражение).
2. Многие помнят поговорку: «Голь на выдумки хитра». Каким-то уникальным способом разработчики новой культурной модели образования научились проходить сквозь непроходимые стены классно-урочной системы. Новаторы отменяли оценки (Шалва Амонашвили называет их ябедами, а Игорь Волков заменил творческими книжками), уходили от одновозрастных классов (даже в самых экзотических общинах нет ничего подобного). И наконец, личную власть и набор методик они передали… старшеклассникам, обучавшим пятиклашек любой из набора наук!
Помню, как мне представили одну из авторов этой педагогики успеха, учительницу младших классов Софью Лысенкову: «К городскому дому учителя она должна подъезжать на кадиллаке, а швейцар в белых перчатках подавать ей руку – в идеале». Это было в 80-е годы, а в 90-е репортер еженедельника «Педагогический калейдоскоп» спросил ее, что за миллионы получает звезда педагогики, автор программы «3 за 2». «У меня 14-я категория, – призналась звезда. – Ее имеет каждый второй учитель».