Снайперша в отставке отбивается от отряда суперсолдат
В российский прокат вышел «Натиск» – боевик, экшен и слэшер в одном флаконе, снятый режиссером Адамом Вингардом и написанный им же совместно со своим постоянным соавтором Саймоном Барретом. Дуэт хоррормейкеров заявил о себе в 2012 году в альманахе «З/Л/О», после этого вышли весьма успешные для этой ниши инди-ужастики «Гость» и «Тебе конец!», более попсовые «Ведьма из Блэр: Новая глава» и «Тетрадь смерти» для Netflix, после чего Вингарда пригласили снимать настоящие блокбастеры – две части франшизы про Годзиллу и Кинг Конга. С «Натиском» дуэт кинематографистов в каком-то смысле возвращается к истокам, однако не без опыта, приобретенного на больших голливудских проектах.
Доживший до наших дней – хотя время действия не уточняется, а реальность выглядит относительно альтернативной – нацистский ученый Ханс Каммлер (Дэн Стивенс) проводит на засекреченной военной базе опыты по созданию суперсолдат. Из особо жестоких вояк в отставке путем биологических, химических и физиологических манипуляций созданы трое неуязвимых громил без каких-либо моральных тормозов – во время первого же испытания они выходят из-под контроля, уничтожают наблюдателей и вырываются на свободу, убивая всех на своем пути.
В трейлерном парке посреди пустыни в Нью-Мексико живет бывшая снайперша Селеста (Адриа Архона) – она управляет стихийным поселением, собирая деньги за аренду у соседей, а большую часть времени проводит в наушниках и тщетных попытках избавиться от травмирующих воспоминаний о службе в горячих точках. Иногда бывший муж привозит на выходные их общую дочку, бойкую девчушку Дейзи – в очередной раз оставшись вдвоем, мама и ребенок пытаются неловко наладить пошатнувшиеся из-за разлуки отношения. И именно в это время до трейлерной стоянки добираются беспощадные сверхбойцы, сбежавшие из лаборатории. Селесте вместе с соседями – ветераном Вьетнама (Реджинальд ВелДжонсон) и нерадивым копом (Эрик Верхейм) – придется применить все свои умения, чтобы остановить натиск.
Вполне классический, бессмысленный и беспощадный, боевик, занимающий половину хронометража, разворачивается на специфическом фоне этакой искаженной, параллельной и альтернативной реальности. Населена она эксцентричными персонажами. Уже упомянутый доктор Каммлер, которого играет любимый актер Вингарда Дэн Стивенс в гриме безумного седовласого ученого с садомазохистскими наклонностями, вместо утреннего кофе с удовольствием облизывает каблуки своей доминирующей супруги (Ребекка Холл), а правительственный спецагент Сайрус (Дрю Старки) проводит досуг в клубе для взрослых, выезжает на задание под воздействием запрещенных веществ и выглядит со своим обесцвеченным ирокезом как персонаж из киберпанковой версии «Безумного Макса». Суперсолдаты напоминают маньяков из хорроров 80-х, особенно когда, отстреляв все патроны, берутся за холодное оружие – пилы и огромные тесаки. Их черные перекачанные силуэты зловеще маячат на горизонте, поблескивая лезвиями и глазами, оснащенными ночным видением, – прием прямиком из классических слэшеров про серийных убийц.
Описанные выше визуальные излишества, будто взятые из воображаемой вселенной ранних фильмов Винграда «Гость» и «Тебе конец!», становятся приятным напоминанием и подтверждением того, что свой фирменный стиль автор еще не растерял. Смелости же поубавилось, вместо возможного размаха нишевого жанра – тиски голливудского канона, особенно давящие на вторую половину фильма, в которой и происходит основная схватка. За хрестоматийным боевиком, в который превращается картина, теряются намеченные сюжетные линии, характеры и размывается фон, тот выдуманный психоделический мир с обезумевшими учеными и ретрофутуристического вида агентами спецслужб. В столкновении вычурности и обыденности, если таковой можно считать кровавую разборку в трейлерном парке, побеждает последнее, как ни пытаются зловещие суперсолдаты нагнать атмосферной жути. Тем не менее есть за что уцепиться, и по форме, и по содержанию – сюжет с тревожным открытым финалом, в котором выжившие уже начинают потихоньку завидовать умершим, оборачивается замысловатым антивоенным манифестом. Когда заканчиваются чужие, воевать приходится против своих.