В Вахтанговском театре вспыхнуло пламя революции
В Театре имени Евгения Вахтангова вышла премьера «Блеск и пепел» – бенефис Виктора Сухорукова, вновь вернувшегося на арбатскую сцену. Это премьера и новой пьесы поэта и драматурга Сергея Плотова, который написал ее по заказу театра.
Сергей Плотов плодотворно работает для музыкального театра, раньше много писал для телевидения, а в последние сезоны его легкий слог удачно помогает драматическому театру быть современным. Так, для Малого театра драматург написал новую сценическую версию классического водевиля ХIХ века Дмитрия Ленского «Лев Гурыч Синичкин, или Провинциальная дебютантка», чем обеспечил львиную долю успеха постановки.
Пьеса с броским, но предельно сентиментальным названием «Блеск и пепел» – крепкое произведение опытного мастера. Сегодня, несмотря на обилие драматургических имен в российском театре, действительно мало авторов, способных выдержать дважды большую форму – создать живой сюжет для академической сцены по мотивам большой истории.
Плотов в этом смысле человек театра, как Мольер, умевший все – и писать, и играть, и ставить для театра. Он знает, что нужно актерам (яркие, запоминающиеся роли), режиссеру (внятная, красиво закольцованная история) и, конечно, широкому зрителю. Несмотря на внушительную продолжительность – спектакль идет более трех часов, – зрительское внимание не ослабевает: ловко сплетенная остросюжетная мелодрама приковывает внимание к сцене. И даже то, что внешняя канва событий предсказуема – действие спектакля происходит между двумя русскими революциями, 1905 и 1917 годов, со всеми вытекающими социальными конфликтами, – локальные повороты сюжета заставляют зрительское сердце замирать.
Плотов пишет пьесу историческую, но его главный конек – стилизация – позволяет сюжету не выглядеть архаично. Костюмы для актеров художник Мария Данилова поэтому тоже делает стилизованными, только кроем определяя социальную принадлежность героев, не преследуя достоверности фактуры.
«Блеск и пепел» – семейная сага на фоне эпохи. Беллетристические мотивы пьесы – родом из всей классики сразу, ее отголоски можно узнать как в ключевых образах, так и в сюжетных коллизиях. Тут и Чехов от «Трех сестер» до «Вишневого сада» (первую премьеру 1904 года в Московском художественном театре герои обсуждают как современники события, а еще приходят слушать Шаляпина), и Горький от «Вассы Железновой» до «Детей солнца», и даже Шекспир с «Макбетом» и «Королем Лиром».
А в основу сюжета явно легли удивительные истории русских ювелиров, которые на рубеже веков стали настоящим самородным чудом России: во второй половине ХIХ века отечественное ювелирное дело переживало невиданный подъем благодаря Карлу Фаберже, Павлу Сазикову, Ивану Хлебникову, Павлу Овчинникову и другим искусникам.
Пьеса аллегорически восходит к идее особого пути России. Но не только в тенденциозном смысле (спектакль утверждает почвенническую философию, показывая саму природу революции достаточно однобоко, как мракобесие), а в смысле кровавых катаклизмов истории страны, которые оставили след на многие поколения вперед.
Ювелир Павел Кутейников – self-made man, как бы сегодня сказали. Он прошел путь от выкупившего себя крепостного до крупного фабриканта, Поставщика Двора Его Императорского Величества. Еще не подозревая, что грядет первая русская революция, а за ней большевистский переворот, который расколет его дом навсегда, он решает ввиду болезни готовить завещание, чтобы передать фабрику своим сыновьям. Благо их у него народилось много. Михаилу (Владимир Гуськов) Кутейников поручает взять на себя самую сложную, управленческую работу. Художественный талант Арсения (Василий Симонов) дает ему престижное право создавать облик ювелирной продукции. Два других брата про фабрику почти не думают – слишком озабочены своими увлечениями. Николай (Николай Романовский) грезит о всеобщей справедливости – социализме. Младший же Иван (Егор Разливанов) совсем витает в облаках – так и признается: что еще взять с него, поэта, кроме стихов. Есть и приемный сын Петр (Александр Галочкин) – Иуда, который обернется не тем, кем кажется.
И никто еще не догадывается, что вскоре дом перевернется «вверх дном» и кто был менее всего «полезен» – не останется без куска хлеба, а кто крепко стоял – упадет как подкошенный. Пробирающий ветер русской революции разметает героев именно так, как мы привыкли уже видеть во всех исторических фильмах: новый мир не пощадит старого. И на краю исторической катастрофы мерилом жизни останутся только моральные качества людей.
Пожалуй, это одна из лучших постановок Анатолия Шульева за последние сезоны. Режиссеру, он же автор идеи постановки, удалось главное. «Блеск и пепел» – спектакль ансамблевый. И молодые артисты совершенно не потеряны на фоне дуэта мастеров сцены – народных артистов Виктора Сухорукова и Ирины Купченко, которые трогательно, лаконичными штрихами и в то же время эпохально-узнаваемо (бывший крепостной женился на «дворяночке») играют семейную чету Кутейниковых.
Запоминается каждый из их сценических сыновей, у каждого есть своя витиеватая линия. Первый сезон дебютирующий Владимир Гуськов дает фору своим сверстникам, он играет человека морально оступившегося, но не предавшего близких в критический момент, пронесшего в себе волевой стержень через всю недолгую жизнь. Николай Романовский, чей герой-революционер проходит путь от высоких идей до кровавого терроризма, сумел показать эволюцию ожесточения и превращения благовоспитанного мальчика в беспризорного бандита. Егор Разливанов хорошо читает стихи (по сюжету его герой, увлеченный поэт-самоучка, грезит всеми поэтическими «голосами» Серебряного века), и, кажется, впервые за долгое время артист создает цельный образ, открывая лирическую сторону своего дарования. Наконец, Василий Симонов блестяще играет творческую натуру, близкую к духовному откровению. Невозможно не увидеть в молодом актере все лучшие качества, перешедшие в наследство от отца, безвременно ушедшего из жизни народного артиста Владимира Симонова. Но сегодня уже ясно видно, что Симонов-младший давно вырос в прекрасного артиста с собственным именем. В своем амплуа неврастеника он умеет быть не только убедительно точным в психологическом существовании, но и обаятельно (само)ироничным.
Сценография Максима Обрезкова отражает идею разлома: два огромных книжных фолианта с золочеными окладами образуют разъятую стену, сквозь нее проходят, как сквозь годы, уходят по ту сторону жизни и – расходятся по разные стороны баррикад. Ювелирные оклады создавались для книг духовных, и библейская тема в спектакле присутствует, хоть и исподволь: здесь и разные истории родных братьев, и говорящая фамилия семьи, и образ божьего человека.
Виктор Сухоруков, настоящий Протей по своей природе, показывает все краски жизни духа в своей трагикомической органике. Его Павел Кутейников – человек дела. Как он превращается в грозовую тучу, поучая сыновей жизни, как вся семья наизусть знает все истории его побед, как он горит своей фабрикой, желая только одного: чтобы дело, осененное красотой, жило. В нем сочетается и хитреца простого крестьянина, в чьих руках все спорится, и вкус человека высокого общества. Удары судьбы он принимает стоически, поражаясь оскалу ее иронии: он из простых людей, а «судят» его как барина. В финале перед пламенем, взметнувшимся до колосников ярким светом на красном полотне, среди черного пепла застывает главный герой, потерявший все: дом, дело всей жизни, своих детей. В своем последнем монологе Сухоруков превращается в библейского старца и словно оставляет напутствие: человек рождается и умирает один и сам всегда несет свой выбор, свою судьбу.