Фото Reuters,Оперативное решение Совета Федерации, дающее разрешение Верховному главнокомандующему Владимиру Путину применить боевую авиацию против запрещенной в РФ группировки «Исламское государство», судя по всему, является прямым следствием российско-американских переговоров на площадке юбилейной сессии Генассамблеи ООН. Теперь понятно, что пока не посвященные в дипломатические нюансы персоналии обсуждали пассажи официальных речей глав государств и меню ооновской кухни, параллельно шли процессы, действительно способные изменить картину мира – если не в целом, то на Ближнем Востоке совершенно определенно.,Прологом стала инициатива американской стороны, после которой состоялась – теперь уже можно сказать, что и в самом деле историческая – встреча Владимира Путина и американского президента Барака Обамы. Итог ее весьма показателен. США не стали, как прежде, настаивать, чтобы Москва в обязательном порядке присоединилась к международной коалиции, которая воюет с «Исламским государством» под началом Пентагона, а без особых возражений согласились с тем, что Россия будет вести в Сирии «свою войну» в коалиции с партнерами по собственному выбору. Как можно предположить, помимо российских ВВС в нее войдут войска Башара Асада, курдские военизированные формирования (пешмерга) и так называемые иранские добровольцы из Корпуса стражей исламской революции (КСИР), которые давно освоились на театре военных действий (ТВД).,После того как американский и российский лидеры ударили по рукам, осталось только скоординировать действия по военной части, что и было сделано в ходе телефонных переговоров между министром обороны России Сергеем Шойгу и главой Пентагона Эштоном Картером. По всей видимости главы военных ведомств обсуждали как сделать так, чтобы в горячке боя случайно не попасть под «дружественный огонь».,Что же касается целей и задач, которые каждая из сторон продолжает решать на сирийском ТВД, то здесь совпадений немного. По сути, только одно – борьба с «Исламским государством», превратившимся (кстати, не без американского участия) из регионального казус-фактора в проблему мирового масштаба. Во всем остальном интересы России и Запада по-прежнему диаметрально расходятся. И не только в отношении политической судьбы Башара Асада. На этой шахматной доске он – одна из младших фигур, просто сирийскому лидеру не повезло оказаться в определенный исторический момент на главном направлении глобальных противоречий, то есть – между геополитическими интересами Вашингтона и Москвы.,То, что Россия решила играть на Ближнем Востоке свою игру, причем по-крупному, окончательно стало понятно, когда в сирийской Латакии де-факто появилась наша авиация. Это был во всех отношениях рискованный ход, но других вариантов у Кремля не оставалось. Исходя из последних военных успехов «Исламского государства», уже ближайший прогноз ничего хорошего Башару Асаду не сулил. Но для нас куда важнее то, что с падением Дамаска для радикальных исламистов открывается прямая дорога к нашему южному подбрюшью – Средней Азии. А там и до собственно российских рубежей буквально два шага. При этом нет никакой надежды, что Запад подаст России руку помощи, если сложится подобная ситуация. Так называемую арабскую весну вовсе не для того затевали…,Вот и получается, как ни крути, России на кон выпадают только боевые действия – или против «Исламского государства» непосредственно в Сирии, или с теми же полчищами мусульманских фанатиков, но уже на собственной территории. При этом надо учитывать, что под знамена радикального ислама, как только дойдет дело, автоматически встанут и собственные воинствующие фундаменталисты, которых хватает и на Северном Кавказе, и в Поволжье. Они только того и ждут.,Почему же Вашингтон, который еще недавно и слышать не желал ни о чем подобном, вдруг так легко согласился на создание в Сирии военной коалиции под российским руководством? А дело в том, что Америку вполне устраивают оба варианта – и война России с радикальными исламистами на своей территории, и война с боевиками «Исламского государства» на сирийском ТВД. В первом случае Москве будет просто не до политических амбиций. Да и второй вариант, прямо скажем, для нас не лучший. Сначала мы в Афганистане, а потом и американцы на собственном опыте в Ираке убедились, что войны на Ближнем Востоке, как правило, долгоиграющие – со всеми вытекающими из такой особенности последствиями. А это значит, что Россия может застрять в Сирии всерьез и надолго.,Но поскольку наша экономика, прямо скажем, не американская, есть над чем задуматься: а выдержим ли мы одновременно Сирию и Новороссию, тем более что международные санкции, введенные против нас с легкой руки Америки, никто не отменял и, похоже, не собирается?..,Впрочем, особо рассуждать не приходится, поскольку бомбардировки уже начались: вчера Сергей Шойгу официально подтвердил, что самолеты российских ВВС нанесли первые удары по военной технике, узлам связи, транспортным средствам, складам оружия, боеприпасов и горюче-смазочных материалов, принадлежащих террористам. И теперь России не остается ничего другого, как воевать с «Исламским государством» до победного конца, и лучше – все-таки на его территории. Но совсем не факт, что это получится без наземной операции, а Владимиру Путину не придется просить у сенаторов разрешения на использование еще и сухопутных войск за границей. Например, американской авиации причинить исламистам серьезный урон не удалось.
